It is difficult to get a man to understand something when his salary depends upon his not understanding it. Upton Sinclair.

Everyone is entitled to his own opinion, but not his own facts. Daniel P. Moynihan

Reality has a well-known liberal bias. Stephen Colbert.

понедельник, 1 октября 2012 г.

Правительство, руки прочь от Медикэр!


Одна из центральных идей американской консервативной идеологии и республиканской партии:  «Большое Государство (Правительство)»/Big Government представляет угрозу свободе и экономике.

В чистом, дистиллированном виде это тезис, с которым нельзя не согласиться. Вопрос, однако, возникает с тем, что называть «Большим Государством». В трактовке американских консерваторов таким государством называется то, которое устанавливает «большие» ставки налогов и придумывает разные инструкции и правила, ограничивающие бизнес.

Последовательное воплощение идеи борьбы с «Большим Государством» казалось бы должно предполагать и критику разросшегося военного бюджета, мощного разведывательного аппарата, крупных программ укрепления внутренней безопасности, т.е. того, что в США принято называть National Security State – “Государства Национальной Безопасности». В действительности эти программы являются традиционными «священными коровами» республиканцев – пафос их гнева против «Большого Государства» направлен только против социального компонента госрасходов.

В чем логика такого подхода республиканской партии, отстаивающей интересы состоятельных слоев американского населения, по-моему, не требует особой расшифровки. Но что вызывает удивление, в том числе и у американских исследователей и комментаторов идеологии противостояния «Большому Государству», так это то, что данные идеи находят поддержку среди именно тех самых американцев, которые выигрывают от социальных программ.

Опросы Гэллапа выявляют следующую картину. На протяжении ряда лет эта компания задавала вопрос: считаете ли вы, что сегодня у федерального правительства слишком много власти, адекватный объем власти или ее слишком мало? На графике ниже темно-зеленая кривая - это те, кто ответил, да, слишком много, средне-зеленого – как раз, сколько надо, и светло-зеленого – слишком мало. С 2005 г. сторонников того взгляда, что у федерального правительства слишком много власти стало больше, чем считающих, что этой власти у него столько, сколько надо. В пик кризиса и в настоящее время число вторых несколько приблизилось к числу верящих в чрезмерный объем полномочий федерального правительства.


Негативный настрой к федеральной власти приводит к совершенно причудливым представлениям американцев о том, откуда исходит угроза их благополучию. В период, когда администрация Обамы вела борьбу за реформу медицинского страхования, по стране проходили митинги, на которых можно было увидеть такие вот плакаты с лозунгами: «Правительство, руки прочь от нашей Медикэр!»

 




Грустная ирония здесь в том, что программа «Медикэр», предоставляющая услуги медстрахования для американцев старше 65 лет и молодых людей с инвалидностью (всего в нее включено 48 млн. чел.), - одна из крупнейших программ федерального правительства, на которую из бюджета в 2011 г. было выделено 549 млрд. долл.

Не менее нелепая картина предстает, если посмотреть на таблицу ниже. В ней приведены результаты другого опроса, о котором говорится в работе политолога из Корнелльского университета Сюзенн Меттлер.  В таблице перечислен ряд федеральных программ и указан процент опрошенных среди получающих по ним ту или иную помощь, которые, между тем, ОТРИЦАЛИ, что получали  ее. Столь удивительный результат частично отражает примитивное незнание, а также  нежелание признаться, что да, мы пользуемся социальной поддержкой государства.



Но по мнению Меттлер , американцы на самом деле субъективно стали меньше «ощущать» помощь федерального правительства по сравнению, скажем, с периодом рузвельтовского «Нового курса».  С 80-х г. в США при консервативно ориентированных администрациях на двухпартийной основе активно стало создаваться своего рода «невидимое правительство», невидимое для многих американцев - социальные программы становились по своей конструкции очень сложными для понимания того, как они работают, опирались на налоговые зачеты и партнерство государства и частного бизнеса в их осуществлении. Бизнес соглашался поддержать социальные программы, если средства на них проходили через его структуры, - как, например, получилось с программой кредитования учебы студентов.

Сюзенн Меттлер подчеркивает, что «такие конструкции (социальных программ) в первом приближении реализовывали рыночно-ориентированные приоритеты того периода с учетом того подхода, что частный сектор делает многое более эффективно и продуктивно, чем правительство. В реальности политика невидимых программ прямо противоположна подлинным принципам laissez faire (государственного невмешательства), поскольку они фактически предусматривают вмешательство в сферу рынка и направляют ресурсы государства на содействие одного вида бизнеса в ущерб другого».



Комментариев нет:

Отправить комментарий