It is difficult to get a man to understand something when his salary depends upon his not understanding it. Upton Sinclair.

Everyone is entitled to his own opinion, but not his own facts. Daniel P. Moynihan

Reality has a well-known liberal bias. Stephen Colbert.

понедельник, 22 октября 2012 г.

Еще раз о пенсионной реформе в России и ее критиках

Комитет гражданских инициатив (КГИ) опубликовал экспертное заключение на представленную Президенту РФ «Стратегию развития пенсионной системы Российской Федерации до 2030 года».

Важно понимать, что представляет из себя КГИ. Эта структура была создана под уволенного-ушедшего из правительства министра финансов А. Кудрина и объединяет людей в прошлом так или иначе активно работавших во властных структурах (список членов см. здесь). По существу это своего рода модель протопартии "лояльной оппозиции" - крыло той же "большой" партии власти. Однако, пожалуй, более значимы связи КГИ с крупным бизнесом, что в первую очередь определяет его позицию по многим вопросам и по пенсионной реформе, в частности.

В столкновении КГИ и разработчиков "Стратегии" высвечивается много полезного для понимания как недостатков затеянной очередной реформы пенсионной системы, так того, как реально оценивают ситуацию в стране сама власть.

1. КГИ совершенно правильно критикует сложную формулу расчета пенсии, по которой никогда точно не будет возможно определить, какого она может быть размера. На первый взгляд это может показаться бессмысленным, ибо то, что будут получать в окошке Сбербанка без знания всяких формул, раскроет результат всех уловок. Но в том-то и дело, что этот результат станет ясен не сейчас, а через несколько лет, в течение которых и надо решать текущие проблемы, в том числе с выплатами нынешним пенсионерам. 

Предлагая столь запутанную формулу расчета, власть опирается на ту же логику, что и те пенсионные реформаторы, которые настояли на накопительной системе и 40-процентном замещении, на ту же, но только с другого конца. Власть резонно полагает, что спрашивать ее будут не за формулу, которая неизвестно будет или не будет применяться когда-то в будущем, а за то, что здесь и сейчас. Предыдущие реформаторы также  исходили из неопределенного будущего, но что тогда им лично за новации в том будущем отвечать не придется, а пока пенсионные деньги хорошо покрутятся в различных финансовых структурах. 

Можно, конечно, сказать, что временной горизонт власти достаточно ограничен.

2. Ну, это понятно почему - власть по определению глупа. Так? Но во всяком случае я бы не стал спешить с таким выводом, опираясь на ее логику предлагаемой пенсионной реформы. Мне кажется, во власти исходят из двух соображений: 1) невозможности сделать надежные среднесрочные, не говоря уже о долгосрочных прогнозах, развития экономической ситуации в стране и мире и, что более существенно, она в неведении о судьбе режима; 2) в таких условиях можно принимать только конъюнктурные решения по латанию возникающих бюджетных дыр.  В КГИ, таким образом, собрались безнадежные мечтатели, совершенно не понимающие прагматизма власти. Так?

3. Не так. Почти половина из 24-страничного документа  КГИ посвящено защите накопительной системе, в сохранении которой кровно заинтересована финансовая индустрия. Ну что ж, кто-то может, да и даже должен отстаивать и ее интересы. В том, что это делает КГИ не было бы никакой проблемы, если бы только она не пыталась также предстать в глазах общественности в качестве прогрессивных политических преобразователей. Фактически она маскирует свое истинное предназначение, стараясь подать себя как радетелей за общенациональные интересы, в том числе самых беззащитных в социальном отношении групп населения.

4. Как ни парадоксально, заключение КГИ по "Стратегии" скорее убеждает в сомнительности накопительной системы и ее более реалистической оценки в Кремле и Белом доме (российском) как своего рода "потемкинской деревни", может только тем и хорошей, чтобы демонстрировать миру - у нас тоже, "как у взрослых", а инвесторам - псевдостабильность. 

Единственный негативный прогноз, который делается в заключении, касается исключительно демографических тенденций. А в отношении экономических тенденций, судя по всему, в КГИ царит безудержный оптимизм. В заключении есть очаровательная фраза:  "Если брать историческую доходность некоторых наиболее крупных и негосударственных пенсионных фондов с момента их вхождения в обязательную накопительную систему..." Историческая доходность никогда не может служить основанием для прогнозов эффективности работы фонды - ни в нормальных условиях, ни тем более в чрезвычайных, в которых находится сейчас мировая экономика, и которые неизбежно скоро обозначатся и у нас. 

Авторы заключения сетуют: "Население ... не проявляет склонности к реальному участию в добровольных накопительных системах. Согласно последним данным, из 9 млн чел., присоединившихся к программе добровольного софинансирования пенсионных накоплений, регулярно вносят дополнительные платежи из личных средств только 900 тыс., то есть около 10% от общего числа участников программы софинансирования". 

Что это означает на деле? Две вещи - при чем либо одна, либо другая, либо обе сразу. Так вот, это значит, что либо финансово подкованных в стране относительно мало - тогда, как можно рассчитывать  что российские граждане в массовом порядке сумеют грамотно выбрать фонды для вложений и далее управлять этими инвестициями? Либо подкованных сравнительно хватает, но они куда критичнее, чем КГИ, оценивают возможности для инвестиций в настоящее время. Пока инвестиционный рынок не станет вовлекать на постоянной основе наиболее рискованных частных граждан, т.е. доказывать свою перспективность не только для биржевых спекулянтов, просто безответственно толкать на него будущего рядового пенсионера.

В комментариях к заключению члены КГИ демонстрируют высокий уровень откровенности и непонимание, что он работает против них. Вице президент Российского союза промышленников и предпринимателей И. Юргенс делится следующими деталями своего разговора с кем-то из "оооочень" больших начальников: "Я хотел бы привести фразу (она вовсе не секретная) одного из высокопоставленных членов правительства. «А вы можете привести ваши расчеты, доказывающие ваши же слова, что накопительная система неэффективна, в отличие от солидарной?» – спросили мы у него. Он сказал: «Мы не будем рассматривать эффективность накопительной системы, пока не сбалансируем солидарную часть». То есть «пока мы у вас не отберем 4% из 6% для наших нужд, мы даже и не будем рассматривать эффективность вашей накопительной системы». Уважаемому И. Юргенсу, видимо, непонятно, что солидарная часть совершенно справедливо имеет приоритет, чтобы не получилось так: не оправдались надежды на распределительную и одновременно обескровили солидарную.

5. Из заключения КГИ и комментариев к нему следует совсем не то, что имеют в виду ее авторы: необходимо пересмотреть всю пенсионную философию. 

Первое. Надо ясно понимать, чем чревато неадекватное пенсионное обеспечение - неважно по каким формулам рассчитанное, а именно то, какое будут получать реально в окошке, грозит острым социальным напряжением. "Это будет большое число очень недовольных людей", – предостерегает  М. Дмитриев, бывший первый заместитель министра экономического развития и торговли, а сейчас президент исследовательского Центра стратегических разработок. Про обязанности общества проявить заботу о пожилых людях упоминать можно, но должного эффекта это не произведет в морально деградировавшем обществе. В нем могут бояться вил, но не морального осуждения.

Второе. Пенсия определенного, адекватного для жизни уровня должна быть гарантирована. Только после этого можно выстраивать какие-либо дополнительные элементы, вроде накопительной системы. Собственно и сегодня никто не мешает экономически активным гражданам выстраивать свою "персональную" пенсионную систему, откладывая из своих доходов на старость или пользуясь более сложными финансовыми инструментами и возможностями.

Третье. Если принять гарантированность пенсии за исходный принцип, неизбежно приходишь к выводу, что идея о повсеместном, т.е. в том числе и для получающих сравнительно высокие зарплаты, применении принципа 40-процентного замещения - абсолютна нереалистична. Ни государство не сможет обеспечить подобного, ни прогнозируемые в обозримой перспективе темпы экономического роста. Наш наиболее заметный эксперт по социальным вопросам Е. Гонтмахер возмущается: "... говоря о долгосрочной перспективе, можно сказать, что люди будут получать не пенсии, а какие-то пособия". Для него это важный дефект системы, хотя в действительности именно на это и должна быть нацелена пенсионная система. Собственно, таким пособием и является выплата в США в рамках Social Security. Вопрос здесь не в том, что это будет "пособие", а в том позволят ли его размеры жить на него не в состоянии крайней, невыносимой нищеты. Вот этого допустить нельзя ни в коем случае.

Другие материалы по этой теме:


Комментариев нет:

Отправить комментарий