It is difficult to get a man to understand something when his salary depends upon his not understanding it. Upton Sinclair.

Everyone is entitled to his own opinion, but not his own facts. Daniel P. Moynihan

Reality has a well-known liberal bias. Stephen Colbert.

понедельник, 15 октября 2012 г.

Не можем ли мы быть больше похожи на скандинавов?


Оглядываясь назад, в эпоху перестройки, удивляешься тому, до какой степени, вопрос о том, на какое общество мы хотели бы сменить свою советскую систему, оказался вне поля зрения комментаторов и публицистов, среди которых были наши видные экономисты и политологи. Было много критики существующих порядков и анализа того, как мы к этому пришли, но практически отсутствовали попытки порассуждать  а что нам нужно взамен. И если отдельные мудрые аналитики, наверное, предлагали свое видение, то напряженно работающая в те годы общественная мысль, скорее, удовлетворялась неким простым тезисом: не получился социализм – попробуем капитализм.

Справедливости ради, надо сказать, что практически никто толком не понимал, что это за зверь такой капитализм, причем даже те, кто под тем или иным соусом занимался им профессионально и даже подолгу жил за рубежом. Не понимали этого и наши реформаторы из «гайдаровской команды», что не могло уже в силу этого не привести к ошибкам в выборе стратегии и политики реформирования. В этом смысле они находились в кардинально ином положении, чем реформаторы из Восточной Европы и тем более Латинской Америки, для которых проблема отсутствие генетической памяти о капитализме просто вообще не стояла.

Цивилизационный крах, который испытала наша страна, открывал исторически редкую возможность, если не начать строительство нового общества с чистого листа, то, по крайней мере,  довольно осознано рассмотреть открывающиеся варианты. Ну что-то, если хотите, оказаться в положении князя Владимира, устроившего, согласно легенде, смотр мировым религиям пред тем, как остановить свой выбор на православии. Можно, конечно, поспорить, а правильный ли выбор в итоге был им сделан, равно как же и посомневаться, что и мы в перестроечное время могли бы сделать качественно лучший выбор. Однако, повторяю, удивительно, как мало интеллектуальных усилий было потрачено именно в этом направлении.

Помню ту иронию, с которой было встречено выступление одного весьма неглупого нардепа о его поездке в Швецию, на которую он предложил равняться, - ну, вот, еще один колумб, открывший «шведский капитализм». Или даже не так. Поскольку это, мол, «шведский социализм», то никакой «социализм» в каких-либо обличиях нам не нужен.

Пожалуй, куда более дикой могла бы показаться идея изучения шведского опыта американцам в конце 80-х. Но вот как быстро меняется время. В конце прошлого августа  Дарон Асемоглу из МИТ, Джеймс Робинсон из Гарвардского университета и Тьери Вердье из Парижской школы экономики опубликовали работу, в которой озадачились поиском ответа на вопрос, сама постановка которого теперь уже в США не удивляет. Он был вынесен в название работы – «Не можем ли мы быть больше похожи на скандинавов? Асимметричный рост и институты во взаимозависимом мире?» (Cant We All Be More Like Scandinavians? Asymmetric Growth and Institutions in an Interdependent World?).

Работа, что редкий случай, была обсуждена у нас даже раньше, чем в США. Чуть позднее она стала предметом дискуссий и в той части американской блогосферы, которая сфокусирована на экономике и бизнесе. «Мы удивлены и заинтригованы», – так откликнулись авторы работы на проявленный к ней интерес. –«Насколько мы можем судить, впервые наша работа, к тому же теоретическая, вызвала столь жаркие споры».

Авторы немного полукавили, ибо преднамеренно дали своему названию столь провокативное название, призванное привлечь внимание. И уже здесь допустили, как кажется, определенную оплошность, несколько дезориентировав потенциального читателя. В целом это исследование скорее именно и интересно тем, что затрагивает, подразумевает пласты проблем, которые обходит стороной и вообще сосредотачивается на совершенно другом.

Но давайте по порядку. Вначале о том, о чем идет в работе речь. Общеизвестно, говорят авторы, что скандинавские страны характеризуются меньшим социально-экономическим неравенством и наличием более масштабной системой социального обеспечения, что, по мнению многих, в результате обеспечивает более высокий средний уровень благополучия, чем в США. Отсюда возникает вопрос: не могут ли США и другие страны как часть взаимозависимого мира позаимствовать у Скандинавии ее институты, благодаря которым и достигается этот уровень благополучия?

Вот таким вопросом задаются авторы в самом начале, но решают в действительности совершенно другие задачи, определяя, приходится ли США платить социально-экономическую цену за форсированное продвижение технического прогресса, а также дает ли преимущества другим странам то, что они пользуются американскими научно-техническими открытиями и разработками. Правда, это более точная, на мой взгляд, характеристика того, что моделируют авторы в своей работе, переформулируется ими под именно тем углом, который задан в названии их исследования.

 То, что название не случайно и выражает их подход, становится понятно вот почему. Они прямо ссылаются на существующую литературу о «типах капитализма». В ней фигурируют, в частности, два типа: «координируемая рыночная экономика» и «либеральная рыночная экономика», отличающиеся друг от друга тем, что в первой предусмотрено более высокий уровень социальных гарантий и меньше неравенство. И здесь они подчеркивают, что, как отмечается в этой литературе, различные общества выбирают тот или иной вид экономики по историческим причинам, и раз, уже сделав выбор, институциональная инерция, взаимосвязь между возникшими институтами не позволяет обществам легко сменить вид выбранного капитализма. Однако, «либеральная экономика» все же может стать «координируемой» с сопутствующим выигрышем с точки зрения увеличения благополучия и с минимальными потерями для доходов и развития.

Тем, кому интересна эта тема, могут посмотреть видео мероприятия, которая провела польская газета «Политика». Но, что показательно, акцент в обозначенной для дискуссии теме там был принципиально иной: является ли скандинавский тип государства социального благосостояния (social welfare state) моделью для Европы? Думается, что заведомо положительно ответив на этот вопрос (применительно, конечно, для США) Дарон Асемоглу, Джеймс Робинсон и Тьери Вердье углубились в неверном направлении, даже если принять логику их анализа, сосредоточенного на сравнительном инновационном развитии. Авторы изначально определили (при всей условности такого рода названий) американский капитализм как «беспощадный» (cutthroat), а скандинавский как «приветливый» (cuddly). Неосознанно захочешь, чтобы капитализм, при котором ты живешь, чтобы это не означало, был более «приветливым» и обеспокоишься нахождением путей, чтобы он стал таким.

Но если точно не определить, что можно обоснованно назвать «приветливым» капитализмом, и показать, чем он отличается от «беспощадного», становится бессмысленный весь пафос исследования этих экономистов – изначально должно быть ясно, зачем, ради каких преимуществ нужно стремиться к «приветливому» типу (соответствующему у этих экономистов «координируемой рыночной экономике»).  Вот два графика, которые наглядно иллюстрируют идею, что для начала неплохо бы разобраться именно в этом вопросе – какими особенностями отличается «приветливый капитализм».

На первом графике показана доля доходов (до вычета налогов), которая достается 1% в США и Швеции, на втором – процентное соотношение госрасходов к ВНП. Вопреки существующим представлениям, американский и шведский типы капитализма развивались довольно похоже и разминулись на первом графике в 70-х и на втором – в 60-х гг.



Американский социолог Лэйн Кенворзи (Lane Kenworthy) не задается такой далеко идущей целью определения того, что можно назвать «приветливым капитализмом», но, как мне думается, фактически идет в этом направлении. При реформировании налоговой системы в сторону определенного повышения налогов на 5% самых богатых и учреждения налога на потребление, США могли бы позволить себе  введение охватывающее все население медицинское страхование, всеобщее дошкольное образование, расширенные программы налоговых льгот для получателей низких доходов, страхования на случай потери в заработках и помощи в переобучении и устройстве на работу. Эти программы не слишком бы изменили бы существующие пропорции в уровне неравенства, подчеркивает Кенворзи. По существу, добавлю уже я, природа американской экономики не изменилась бы и тем более не скопировала бы скандинавскую модель, но капитализм стал бы «поприветливее».

В том же направлении могло бы идти и повышение минимального уровня заработной платы и уже более радикальная в нынешней обстановке идея обеспечения полной занятости. Новые исследования, предпринятые в США, доказывают, что реализация обеих задач не должна иметь негативных эффектов для развития.

В завершении хотелось бы спросить: а нужен ли нам «приветливый капитализм»? Почему бы и нам не задуматься об этом и попробовать представить и экономически обосновать российскую модель такого капитализма?

Другие материалы по теме:






Комментариев нет:

Отправить комментарий