It is difficult to get a man to understand something when his salary depends upon his not understanding it. Upton Sinclair.

Everyone is entitled to his own opinion, but not his own facts. Daniel P. Moynihan

Reality has a well-known liberal bias. Stephen Colbert.

суббота, 3 ноября 2012 г.

Ураган Сэнди как боец идеологического фронта

Сейчас все внимание в США - урагану Сэнди и его последствиям. Политика на какое-то мгновение отошла на второе место. Но не надолго. Шокированные масштабными разрушениями урагана, американцы (не все, не все) потрясены и соображениями Митта Ромни, о которых им напомнила пресса.

В июне прошлого года в ходе дебатов по CNN между республиканскими претендентами на президентство всплыла тема нехватки средств у американского аналога МЧС агентства FEMA и предложений отказаться от него вообще и передать его функции штатам. Ведущий дебатов спросил Ромни, согласен ли он с этой идеей. Ромни безапелляционно отреагировал: "Безусловно. Каждый раз, когда возникает возможность забрать что-нибудь у федерального правительства и передать обратно штатам, то это движение в правильном направлении. А если вы можете пойти дальше, и передадите эти задачи бизнесу, то это еще лучше". Не удовлетворившись этим ответом, ведущий решил уточнить, касается ли все сказанное и оказания помощи в случае стихийных бедствий, Ромни не уклонился от взятого направления и подчеркнул: "Мы не можем позволить себе делать подобные вещи без того, чтобы не ставить под угрозу будущее наших детей. Для нас это просто аморально, по моему мнению, продолжать накапливать и дальше все больше и больше долгов и взваливать их на наших детей, зная прекрасно, что мы все умрем и нас просто не будет, прежде чем эти долги будут выплачены. В этом нет никакого смысла".

Надеюсь, мы все уже хорошо знаем особенность Ромни, флип-флоппера-оппортуниста (см. здесь) говорить абсолютно разные вещи в разных обстоятельствах. Но то, что это была не случайная оговорка, но нечто более серьезное свидетельствуют безуспешные попытки журналистов уточнить его позицию в отношении FEMA (когда всплыла эта история, ему с десяток раз задавался соответствующий вопрос на его очередном мероприятии, и Ромни упорно уходил от него, хотя впоследствии его PR-служба откорректировала позицию претендента).

Своим высказыванием Ромни лишь подтвердил доминирующую в его партии идеологию. Когда ураган Айрин обрушился на северовосток США в августе 2011 г., лидер республиканского большинства в палате представителей конгресса Эрик Кантор заявил, что эра, когда средства на ликвидацию последствий разбушевавшейся стихии тратились, не считаясь ни с чем, прошли - то, что будет выделено дополнительно на эти цели, должно быть компенсировано за счет других программ в федеральном бюджете. В результате такого подхода республиканцев в новом проекте бюджета, одобренного палатой представителей, сумма на помощь при стихийных бедствиях была заметно увеличена, но зато были действительно сокращены другие программы, к примеру, программа подготовки и оснащения пожарных для борьбы в условиях природного катаклизма, которая также привела к потери 1 600 рабочих мест.

Хотя нам в России и могут быть любопытны все эти перипетии вокруг FEMA как частного случая политической борьбы между демократами и республиканцами, Обамой и Ромни, но в таком контексте все это легко и незаметно пролетает мимо под известной рубрикой "их нравы". Ну шумят, дерутся - их право, а мы посмеиваемся.

Впрочем, и удивляемся тоже. Давайте представим, какая могла быть реакция у нашей общественности, если после трагедии вроде Крымска какая-либо партия или политики вдруг стали бы требовать сокращения средств на деятельность по борьбе со стихийными бедствиями, и могло ли в нашем подчас жутко нецивилизованном мире придти в голову по крайней мере публично отстаивать нечто подобное. А теперь задумайтесь, насколько должны быть деформированы представления о самых базисных вещах в головах многих американцев, которые могут легко принимать на веру, к примеру, такие слова члена платы представителей, республиканца Стива Кинга, уверявшего, что жертвы урагана Катрина "тратили выделенную помощь на приобретение сумочек от Гуччи и массажные салоны". А политики в свою очередь могут без боязни потерять голоса избирателей отстаивать подобные взгляды.

В реальности вся эта история крайне поучительна для нашего внимания, если посмотреть на нее с совершенно другого угла зрения - примера вреда, который приносит приоритетность идеологии, любой идеологии вопреки здравому смыслу и даже гуманности. Казалось бы когда нам история уже преподала урок, что этого нельзя допускать ни в коем случае, мы в очередной раз впадаем в иллюзии и подпадаем под соблазны новой идеологии, кажущейся менее опасной на фоне уже пережитого нами.

Отчасти это происходит из экзотической оценочной шкалы, которую некоторые выбрали для себя. Все сравнивается с эпохой массовых расстрелов и ГУЛАГа. Появилась даже присказка, произносимая кем-то с насупленной серьезностью, а кем-то полушутливо "ну, это не 37-й год". На его фоне, конечно, любая благоглупость и даже преступление выглядят вполне простительно и допустимо. (Здесь мне вспомнился такой эпизод, рассказанный английским писателем Стивеном Спендером про жену Джорджа Орвелла Соню, воскликнувшую как-то в ходе беседы: "Не Аушвиц, бог ты мой, нет! Этот человек никогда не был в Аушвице. Только в малозначительном лагере смерти").

Но вернемся к прошлогодним высказываниям Ромни и приглядимся, что в них есть разумного. Оно присутствует, но только в самом начале, когда он говорит про передачу, если есть для этого возможность, функций от федерального правительства на региональный уровень. Собственно, так и делается  везде, и в США, и у нас в России, как в сфере борьбы со стихийными бедствиями, так и во многих других сферах. Так, что здесь не стоит ломится в открытую дверь. Если бы Ромни поставил здесь точку, то это был бы технический, управленческий вопрос.

Однако Ромни идет дальше и выдвигает два популярных в консервативных кругах тезиса:
а) бизнес, рынок лучше, чем государство справляются с задачей обеспечения тем, что называется "общественные блага" (public goods), в том числе и лучше американских МЧС; и
б) сокращение бюджетных дефицитов важнее, чем оказание помощи пострадавшим в стихийных бедствиях, поэтому будет даже "моральным" урезать расходы по соответствующим статьям бюджета.

Оба тезиса объединяет - другого слова не подберешь - ненависть консерваторов к так называемому "Большому Государству" (Big Government) и убежденность, что демократы-либералы мечтают "огосударствить" все вокруг.Это еще можно было бы принять за искреннее заблуждение, если бы под "Большим Государством" не понималось только то, что не затрагивает очень бюджетоемкую область национальной безопасности и обороны. Селективность, свидетельствующая о лицемерии и наличии "второго дна": есть-де разные расходы - расходы, которые "плохие", ибо на социальные нужды, и расходы "хорошие", ибо на танки и разведку. Звучит как кондовая пропаганда советских времен, и поэтому для "продвинутых россиян", страдающих когнитивным диссонансом (см. здесь), так сложно смириться с мыслью, что это не пропаганда, а точное отображение реальности.

Газета The New York Times откликнулась на эту историю с Ромни мнидискуссией на тему "нужно ли нам агентство FEMA?" Ее участник исследователь из военного колледжа Citadel Рассел Собел формулирует идеологию рыночного экстремизма следующим образом: "Есть простое решение проблемы с оказанием помощи при стихийных бедствиях: большее использование децентрализированных рынков и фокусирование внимания государства на том, чем оно должно заниматься. В нормальные времена это означает, что роль государства состоит в том, чтобы поддерживать рыночную систему обеспечением закона и порядка, а также соблюдения контрактов и осуществлением крупных инфраструктурных проектов. Надлежащая роль государства в сфере борьбы с последствиями природных катастроф в этом смысле ничем не отличается".

Истовая, почти религиозная вера во всемогущество рынка не перестает поражать. Словно уже давно преодолен самый тяжелый за 80 лет экономический кризис. И забыто, что вверг в него мировую экономику освободившийся от пут регулирования финансово-инвестиционный бизнес и что вытаскивала из пропасти кризиса государственная программа стимулирования экономики также, как это было и в 30-40-х гг. прошлого столетия. Бизнес потерпел сокрушительную неудачу на своем поле, на котором государство и не пытается составить ему конкуренцию, а рыночные фундаменталисты самонадеянно выгоняют его из сферы образования, науки, социальной помощи.

Приведенная выше концептуальная формула Собела - это не нечто маргинальное, а сегодняшний мейнстрим республиканской партии с Ромни во главе. А теперь попробуйте вообразить себе приблизительно такой текст, выстукиваемый на лэптопе их главными идейными оппонентами: роль бизнеса состоит в том, чтобы помогать правительству управлять обществом и экономикой с помощью организации обмена товарами и услугами, хранения сбережений, выдачи кредитов, ну и т.д. Подобный бред вы не найдете даже у коммунистов, ибо они вообще не признают бизнес и выступают за полную национализацию. Но именно в таком "этатистком" экстремизме рыночные фундаменталисты обвиняют своих противников. Для них все, кто не с ними, - социалисты.

Молодое поколение может и не знать, что и во времена "развитого советского социализма", в брежневские годы официальная теория уже не зацикливалась на одном государстве, а стремилась инкорпорировать взгляды на общество как хотя бы и младшего партнера государства в строительстве социалистического будущего. Так что даже "брежневские теоретики" не совсем подпадали по ходульную схему поклонения "Большому Государству".

Нам не придется ходить "за океан", чтобы услышать дикую, уж простите, чепуху про государство как ключ к решению всех проблем. В одном из предыдущих постов я писал про свой диалог с нашим видным, высокообразованным, учившимся в США экономистом. Приведу его мнение про лауреата Нобелевской премии по экономике: "Кругман  верит в то, что государственные программы практически всегда более эффективны чем частные (так, безусловно, бывает, но это определённо не всегда - нужно обсуждать каждый отдельный случай). По идеологическим причинам он не замечает, что разрастание госсектора - процесс с положительной обратной связью". Хотелось бы знать, на основе каких работ, статей Кругмана сделаны столь ошеломляющие выводы и найдется ли хотя бы один идейно близкий Кругману экономист или политик, который разделяет подобные взгляды.

Или другой пример из нашей действительности. Вопреки тому мнению, что лучше видится со стороны, наша газета "Ведомости" (26 января 2012 г.) на голубом глазу рассуждает в редакционном, без подписи материале о "социализме Обамы". Зачем? Почему? С чего? Только потому, что это деловая газета и долевой проект с американской консервативной газетой The Wall Street Journal?

В реальности перед любыми государственными руководителями, вне зависимости от их убеждений - Рейган и Тэчер не были исключением в этом смысле - всегда будет стоять задача нахождения оптимального сочетания между возможностями государства и рынка. И, собственно, водораздел здесь проходит между теми, кто прагматически признает эту реальность, и теми, кто идеологически заряжен идеей "рынок всегда лучше". Вопреки тому, на чем настаивают последние, в этой дискуссии нет стороны, которая бы с пеной у рта убеждал бы в превосходстве государства в качестве решения всевозможных проблем. Утверждать подобное - это проявление идеологической ослепленности и тенденциозности или просто глупость.

Пожалуй, нет более убедительного примера жизнедеятельности, где наиболее выпукло дают знать о себе присущие рыночным механизмам ограничения, чем то, что связано с подготовкой к масштабным стихийным бедствиям и преодолению их последствий. Предоставим слово одному из участников дискуссии в газете The New York Times профессору Университета Колорадо Кэтлин Тьерни, специалисту в этой области. Она обоснованно обращает внимание, что сторонники приватизированной системы борьбы со стихийными катастрофами должны дать ответы на объективно возникающие вопросы. Не станут ли частные структуры выбирать более выгодные и более легкие задачи и игнорировать более сложные и ресурсозатратные, как подготовка крупных городов к природным кризисам? И станут ли они помогать тем населенным пунктам, которые проходят процедуру банкротства (такие есть, в Калифорнии, уязвимой для землетрясений) и не иметь средств для оплаты услуг? Не будут ли услуги оказываться преимущественно богатым населенным пунктам? Не станут ли частные структуры предлагать более дорогостоящие, но неэффективные решения - подобное уже имело место в "войне с террором"? И какие альтернативы останутся у общества, если эти частные структуры потерпят неудачу в то время, как государственные системы уже будут ликвидированы? В конечно счете, заключает Тьерни, частные компании несут ответственность не перед обществом, а только перед своими акционерами. Последний аргумент, как мне кажется, вообще ключевой в спорах с идеологами рыночного фундаментализма: государственные структуры ответственны перед всем обществом, а частные - только перед своими собственниками.

В США уже попытались пойти по "рыночному" пути с агентством FEMA в эпоху администрации Буша-младшего, и это обернулось трагической его ослабленностью и неподготовленностью, когда "грянул гром" - обрушившийся на Новый Орлеан ураган Катрина.

В заключении в оправдание наших доморощенных неофитов рыночного фундаментализма замечу, что то государство, с которым мы повседневно имеем дело, кардинально отличается от государств в западных демократиях, действующих в насыщенной рыночной среде, и рыночные предпочтения можно в чем-то оправдать. Впрочем, и бизнес в западных демократиях отличатся от нашего. Но о нашем бизнесе скажу несколько слов в одном из следующих постов.


Другие материалы по теме:

Фундаментальная экономика урагана Сэнди

Комментариев нет:

Отправить комментарий