It is difficult to get a man to understand something when his salary depends upon his not understanding it. Upton Sinclair.

Everyone is entitled to his own opinion, but not his own facts. Daniel P. Moynihan

Reality has a well-known liberal bias. Stephen Colbert.

воскресенье, 9 декабря 2012 г.

К вопросу о честности

Когда год назад "креативные граждане" поднялись на активный протест против "нечестных выборов", у меня возник вопрос: почему возмущение ограничивается темой нечестности выборов, почему еще большое возмущение не вызывает нечестность всей системы (показательно, на митинги вышло немало представителей именно того класса, которые составляют основу существующей ныне весьма далекой даже внешне от чего-либо похожего на честность системы)?

Среди молодого поколения, с упоенностью неофитов принявших - осознавая или нет - теологию неоклассической экономики и философию попсового американизма - распространены настроения такого рода: жизнь - не справедлива (это привычный для нас перевод американской фразы life is not fair, которую правильнее было бы переводить "жизнь не честна", где слово "честность" обозначает то же явление, что и в выражении "честные правила игры", поэтому буду далее использовать именно этот вариант - жизнь не честна).

Пожалуй, самый авторитетный научно-популярный журнал в мире The Scientific American опубликовал статью, просвещающий как с честностью обстоят дела в природе, уточняющий ее, честности, место в эволюции человека. Вот что, в частности, пишется в статье:

"Разве не правда, как это часто мы говорим своим детям, что жизнь - не честна?

Американский финансовый магнат Эндрю Карнеги определенно думал таким образом, и сегодняшняя экономическая элита последовала его примеру. В 1889 г. он воспользовался извращенной трактовкой дарвинизма для аргументации в пользу "закона конкуренции", который стал краеугольным камнем его экономического мировоззрения. Согласно его видению, вокруг нас был мир, в котором правота была в силе и в котором быть слишком большим, чтобы тебе позволили потерпеть неудачу, не являлось крупным минусом, но ключом к успеху. В своей книге "Евангелие богатства" Карнеги писал, что этот естественный закон может быть жестковат для малых мира сего, но "он обеспечивает выживание сильнейшего во всех сферах":

      "Мы принимаем и приветствуем поэтому в качестве условий, к которым мы должны приспособиться, большое неравенство в окружающей нас среде, к концентрации бизнеса, промышленного и торгового, в руках немногих, а также приветствуем закон конкуренции между нами как не только благотворные, но совершенно необходимые для будущего прогресса рода человеческого".

Иными словами, его ответ был да. Жизнь - нечестна, и нам стоит попривыкнуть к этому, вне зависимости от того, есть ли или нет между нами общественный договор.

Хотя такое отношение может быть и распространено среди приматов, живущих в каменных джунглях Уолл-стрита, оно не действует в мире естественной природы в целом. Дарвин понимал, что конкуренция была важным, но не единственным, фактором эволюции. Взаимодействие, солидарность и честность (fairness) были в равной степени важными элементами его видения эволюции жизни. Он писал в своей книге "Происхождение человека": "Те сообщества, которые включали наибольшее число испытывающих чувство солидарности членов, процветали более других и вскармливали более обильное потомство".

Совместно работая, честно и справедливо делясь ресурсами во имя выгоды всех членов общества, согласно Дарвину, ранние человеческие сообщества оказывались более "приспособленными" к выживанию, чем те сообщества, в котором члены заботились только сами о себе... Во времена Дарвина... необходимая научная работа для подтверждения этих утверждений только развертывалась, однако сейчас последние исследования нашли свидетельства в пользу такого видения естественного мира. Между тем, одно исследование в особенности обогатило растущую конструкцию знаний, с высоты которой видно, что жизнь - в отличии от того, во что верил Карнеги - в конечном счете может быть не столь не честна".

Согласно результатам исследования, опубликованного в журнале Animal Behaviour, честность (fairness) является не только существенно необходимой частью общественного договора в человеческом сообществе, но играет важную роль в жизни человекообразных приматов вообще".

И далее автор статьи рассказывает об эксперименте, в котором шимпанзе обучили получать в обмен на несъедобный предмет виноград (их любимое лакомство) или морковку (менее предпочитаемую пищу). Так вот, ученые обнаружили, что шимпанзе значительно чаще выражали свое недовольство и отказывались от морковки в тех случаях, когда другая обезьяна у нее на виду получала за тот же предмет виноград, или когда обезьянам показывали виноград и давали надежду, что они его получат, но в последний момент всем обезьянам в обмен на предмет выдавалась морковь. Но что более удивительно, ощущение нечестности-несправедливости проявлялось в обезьяньем сообществе и в том, что шимпанзе, получившее виноград, но видевшее, что другой обезьяне доставалась всего лишь морковь, статистически значительно часто в поставленных экспериментах демонстрировала солидарность с "обиженной" и в свою очередь отказывалась от сладкой ягоды.

Автор статьи заключает:

"Но проводя сравнения между этим незамысловатым поведением обезьян и многогранной сложностью человеческой этики не сравниваем ли мы здесь в действительности яблоки с апельсинами (или, что возможно было бы более уместно в данном случае сказать, морковку с виноградом)? Я не думаю, что это так. Когда мы были детьми, мы бы не поняли, что использование финансовых деривативов, предусматривающих превращение субстандартных ипотечных кредитов в первосортные бумаги с рейтингом ААА, является чем-то нечестным. Немногие из нас и сегодня (включая членов комиссии, в обязанность которой входит наблюдение за индустрией финансовых услуг) способны понимать это. Но мы прекрасно понимали, что это нечестно, когда наш брат или сестра получал больший кусок пирога. Мы вступаем в жизнь с общим представлением того, что является честным и справедливым, и воздвигаем все остальное на этой основе. У шимпанзе, как вытекает из упомянутого исследования, по всей видимости тоже есть аналогичное нравственное ощущение того, что так, а что не так. Все премудрости, связанные с характеристикой явлений как честных или нечестных, в большей степени проистекают из когнитивной сложности человеческого существа, чем из чего-либо другого, принципиально уникального для нашего биологического вида. Иными словами, в данном случае мы наблюдаем различия в степени, а не в сущности.

А это также предполагает, что нас обманули. Различные эндрю-карнеги заставили нас поверить, что они представляют исключение из общественного договора, что понятия честности и равенства применимы только к простым людям, а то, что касается властителей экономики, то лучше эти чудаковатые идеи выбросить на обочину. Но Карнеги был не прав как в отношении этого, так и в отношении механизма эволюции. По мере того, как мы пытаемся упорядочить работу финансовых рынков, нам стоило бы учесть то, как понимал природу человеческого общества Дарвин, и последовать примеру наших собратьев - человекообразных приматов. Акцентируя сотрудничество и солидарность с другими членами общества, у нас появляется больше шансов на достижение успеха, чем если бы мы старались обрести его в одиночку. И если ситуация представляется нечестной, мы должны отказываться увековечивать ее, даже жертвуя ради этого большим куском пирога".


Комментариев нет:

Отправить комментарий